Мир после войны (Вл.Тихонов)
| ||||||||||||||||
|
в
тот момент, когда пишутся эти строки, год 2023 подходит к концу.[3] В Норвегии, где я нахожусь, приближается главный в году праздник — Рождество. Тем не менее, на лицах моих коллег, прохожих и пассажиров метрополитена редко можно увидеть выражение облегчения или радости. Прежде всего это объясняется тем, что 2023 год оказался временем нарастающего экономического спада. Однако наряду с экономической рецессией тяжесть на людских сердцах накладывает то, что они вынуждены ежедневно читать и видеть в мировых новостях. Год 2023, прежде всего прочего, войдёт в историю как редкий для современной эпохи «год войн».
Если 1968 год запомнился как «год всемирной революции», когда в различных странах одновременно вспыхивали многочисленные движения сопротивления, то 2023-й, по-видимому, будет запечатлён в памяти как год бесконечных вооружённых конфликтов. Ещё до того, как наступил сам 2023 год, вторжение России в Украину продолжалось уже более десяти месяцев и привело к тому, что 30-40 процентов территории Украины оказались разрушены бомбами, минами, снарядами и другими взрывными устройствами. Агрессия продолжается и сейчас, в тот момент, когда пишутся эти строки.
Кроме того, в последнее время Нагорный Карабах был захвачен Азербайджаном — при непосредственной поддержке Турции (региональной державы). Как результат: тысячи жителей армянского происхождения, живших там столетиями, были практически полностью вытеснены с этой территории, превратившись в беженцев. Этническая чистка разворачивалась де-факто в середине 2023 года буквально на глазах и при попустительстве так называемого «международного сообщества». Одновременно на Ближнем Востоке вооружённая фракция ХАМАС, действующая в качестве прокси-партнёра Ирана, атаковала Израиль, и в секторе Газа разразилась крайне жестокая война. К моменту написания этих строк в результате израильских авиаударов и наземной операции в Газе погибло уже более десяти тысяч человек; и никто не может сказать, сколько жертв добавится ещё.
– Этот мир невозможно себе представить без недоумения..., потому что от самого начала недоумение является его неотъемлемой частью.[4]
«Значение слов» ( Мусорная книга, 2004 )
Хотя территории Советского Союза и Ближний Восток исторически были традиционными центрами вооружённых конфликтов, другие регионы мира в 2023 году также не имели покоя. Если припомнить переворот в Нигере и продолжающуюся гражданскую войну в Судане, становится практически невозможно найти более точное определение, чем «год войн». Почему же человечество охвачено такой безумной страстью ко внутривидовому истреблению друг друга?
Находясь в сердце Корейского полустрова, мы, имея собственный исторический опыт, прекрасно понимаем, что причины войн никогда не сводятся к одному фактору. Достаточно вспомнить Корейскую войну 1950–1953 годов. С одной стороны, это был внутренний конфликт между двумя новыми пост’колониальными государственными образованиями, возникшими на Корейском полуострове и опиравшимися на противоположные идеологические базы — левую и правую, социалистическую и антикоммунистическую. С другой стороны, война на Корейском полуострове представляла собой классическую форму прокси-конфликта между блоком социалистических держав во главе с Китаем и Советским Союзом, с одной стороны, и западным лагерем под руководством Соединённых Штатов Америки — с другой. Более того, если принять во внимание прямое столкновение вооружённых сил США и Китая, этот конфликт носил также характер войны между крупными странами. Таким образом, Корейская война имела сложную, многоуровневую природу; однако в контексте всемирной истории её, как правило, рассматривают как часть глобальной «холодной войны» — международный конфликт и, одновременно, непрямое столкновение великих держав.
То же самое можно сказать и о нынешних войнах, происходящих сегодня, на наших глазах. С одной стороны, они возникают как вооружённые конфликты между национальными государствами или группами, находящимися в конкурентных отношениях, как формы насильственного подчинения слабых периферийных стран сильными державами, попытки территориальной экспансии. Но, в то же время, эти войны в глобальном измерении невозможно представить себе вне системы взаимоотношений между великими державами, их взаимных интересов и противоречий.
— Есть ли жизнь на Земле? — вот вопрос вопросов и величайшая загадка природы, над которой учёные бьются лбом уже многие сотни лет. Но увы! — разгадка и сегодня так же далека, как и прежде, а помощи и вовсе ждать не от кого.[5]
«Большой провал» ( Ницше contra Ханон, 2010 )
Посмотрим, к примеру, на вторжение России в Украину, которое продолжается уже почти два года. Как показано в моей книге, основополагающая суть этой агрессии заключается в имперском стремлении режима Путина «воссоздать» или, точнее говоря, повторно оккупировать территории бывшей империи, к которой Украина относится прежде других. Как подробно анализируется в исследовании, для путинского режима контроль над украинскими землями (по крайней мере над юго-восточными регионами, которые он считает реально достижимыми для военной оккупации), — имеет многоуровневое значение и приносит такие же многоуровневые последствия.
Во-первых, природные и трудовые ресурсы «новых территорий» должны укрепить экономическую и военную самодостаточность России, стремящейся к модели развития, основанного на принципах милитаризации государственного капитализма, при котором военно-промышленный комплекс выступает в качестве структурного ядра экономики. Во-вторых, разрушение или ослабление украинской государственности, по расчётам Кремля, должно привести к подрыву национального самосознания украинцев — того самого, которое, будучи потенциальным конкурентом московоцентричного русского национализма, представляет наибольшую угрозу идеологическому господству Путина среди восточнославянского мира.
Однако одновременно мы наблюдаем, что подавляющая часть вооружения, а также финансовая и дипломатическая поддержка Украины обеспечивается Соединёнными Штатами и их союзниками, — прежде всего, странами Европейского союза. Иными словами, параллельно с имперской агрессией России против Украины в этом конфликте разворачивается силовое противостояние между США и Россией, представляющее собой форму непрямого «прокси»-столкновения. Итог этой американо-российской войны руками украинских «посредников-исполнителей», несомненно, окажет решающее воздействие на перераспределение относительных позиций этих держав в мировой иерархии сил в последующие десятилетия, начиная с 2030-х.
— Человечество всегда готово гордиться самим собой и всем своим, что у него есть в наличии. Даже своей слабостью. Даже своей подлостью. Даже своим — ничем.[5]
«Повод и поводок» ( Ницше contra Ханон, 2010 )
Аналогично, большинство современных войн также тесно переплетены с интересами великих держав. В качестве примера можно привести тот же Азербайджан, который действует под патронатом региональной державы Турции, тогда как Армения долгое время оставалась страной, находящейся под формальным влиянием России, — хотя в последние годы она также пыталась заручиться поддержкой некоторых западных стран, прежде всего, США и Франции.
В случае ХАМАСа, если принять во внимание, что за его действиями стоит Иран, атака на Израиль приводила к немедленному выдвижению двух авианосцев ВМС США к израильским берегам. Лозунг ХАМАСа об «освобождении Палестины» одновременно представляет собой эффективный инструмент Ирана для сдерживания американских интересов в регионе посредством локальных военных конфликтов. Более того, нападение ХАМАСа помешало тайным дипломатическим усилиям США по нормализации отношений между Израилем и Саудовской Аравией, что было воспринято Ираном как несомненный успех.
Даже недавний переворот в Нигере, который привёл к выводу французских войск и поддержке нового военного режима со стороны России, трудно понять без учёта непростых отношений между Францией и США, ранее сотрудничавшими с Нигером. Таким образом, невозможно анализировать эти конфликты вне сложной сети интересов великих держав, включая геополитические и экономические мотивы, а также конкретные региональные стратегии.
Наиболее очевидный ответ на вопрос «почему великие державы провоцируют прокси-конфликты, время от времени вступая в войны напрямую» — безусловно, экономический. Подавляющее большинство современных прокси-войн носит характер продолжения острой экономической конкуренции средствами военной силы. Исторически известно, что в периоды экономических кризисов или рецессий войны обеспечивают так называемый «военный бонус», компенсируя тенденцию к снижению нормы прибыли. Именно в такие времена «военные бонусы» становятся наиболее актуальными для капиталистов крупнейших держав, производящих оружие для тех или иных сторон конфликта.
На текущий момент, в ноябре 2023 года, на Уолл-стрит в Нью-Йорке обсуждался феномен «специального эффекта ХАМАСа». Американские компании военно-промышленного комплекса и инвестирующие в них финансовые структуры воспринимают военные действия Израиля как благоприятный фактор развития. Ранее, начиная с весны 2022 года, финансовая поддержка поставок американского оружия Украине уже привела к значительному росту котировок основных предприятий оборонной промышленности США.
— Подавляющее большинство людей рождается, живёт и умирает — так и не приходя в сознание. Именно такое положение вещей и позволяет время от времени поднимать один и тот же вопрос, не получая на него ответа.
«Карета без колёс» ( Ницше contra Ханон, 2010 )
Внутри России, невзирая на глобальный экономический спад, вторжение в Украину создало значительный «военный бонус»: на данный момент ожидаемый рост экономики в 2023 году составляет около 2,8%, среди других последствий — мобилизация мужского населения и практически полная занятость в военной сфере, которые привели к росту заработных плат. Этот «военный бонус» также способствовал увеличению поддержки Путина среди населения до 80-82 процентов. В ближайшей перспективе стратегия военной экономики России и опора на «военный бонус» станут важнейшими факторами долгосрочного удержания власти Путиным, что является одной из ключевых тем книги.
Однако экономические выгоды от войны не ограничиваются Соединёнными Штатами и Россией. Южнокорейский капитал, ставший заметным игроком на мировом рынке вооружений, также извлекает баснословные прибыли из «торговли смертью». Объём экспорта оборонной продукции Южной Кореи, составлявший в довоенном 2021 году около 7,2 миллиарда долларов, — по результатам 2023 года прогнозируется на уровне уже 20 миллиардов долларов.
Помимо повышения нормы прибыли, войны также действуют как безотказный механизм формирования неофициальной иерархии среди групп государств. В периоды упадка любой реальной гегемонии каждые 30-50 лет происходят крупномасштабные конфликты, приводящие к перераспределению международного влияния. Примерами могут служить Наполеоновские войны, Крымская война, франко-прусская война времён объединения Германии, Первая и Вторая мировые войны, а также — окончание Холодной войны. Современные конфликты, начавшиеся в 2022 году, представляют собой вызов однополярной системе США со стороны Китая, России, Ирана и других крупных держав незападного мира. Результаты этого вызова, вероятно, определят новый порядок между ведущими державами на очередной отрезок в 30-50 лет.
— В целом, выбор у каждого из них не велик, и варианта всего два: либо сохранить лицо, либо жизнь. Одновременно — не бывает. Именно поэтому всякий живущий не имеет лица.
«Человеческая комедия» ( Ницше contra Ханон, 2010 )
Одной из важных целей книги стала попытка предоставить системный инструментарий для понимания политики Путина. Её основные компоненты: слабость российской стратегии «мягкой силы», стремление компенсировать экономические ограничения нарастающим милитаризмом, причины массовой поддержки населения и невозможности антивоенных сил добиться влияния. Это помогает понять, каким образом Россия может занять новое место в формирующемся мировом порядке.
Хотя главное внимание книги направлено на Россию и глобальные проблемы, особое значение имеют события на Корейском полуострове. Перестройка международного порядка под руководством держав, бросающих вызов США, напрямую затрагивает безопасность региона. Ключевое геополитическое положение полуострова концентрирует в себе основные мировые тенденции. Южная Корея, будучи «богатой страной с неполным суверенитетом», выступает против бедной, но вполне суверенной Северной Кореи, обладающей передовыми стратегическими вооружениями. Обе страны разделены узкой демилитаризованной зоной на небольшом, густонаселённом полуострове, создавая крайне опасную и нестабильную стратегическую среду.
Шаткая структура в любой момент может быть дестабилизирована внешними шоками, исходящими от так называемых «четырёх великих держав» — США, Китая, России и, частично, Японии. Прямое или косвенное вовлечение этих держав в конфликты вокруг Тайваня, Северной Кореи или других региональных кризисов может оказать серьёзное влияние на безопасность Южной Кореи. Даже локальные и краткосрочные военные столкновения приведут к неприемлемым масштабам человеческих жертв.
— Основные и неотъемлемые права каждого человека, обеспечиваемые всяким уважающим себя государством — это право на повиновение, глупость, грубость, жадность, жестокость, лень, заблуждение и повседневное свинство. Все прочие права считаются дополнительными.[6]
«Уточнённая декларация» ( Мусорная книга, 1999 )
Главная цель моей книги — показать, как можно пройти эпоху войн без войны, сохранив мир на Корейском полуострове. Южная Корея должна вести миролюбивую, сбалансированную внешнюю политику, строить конструктивное сотрудничество не только с США и Японией, но и с Северной Кореей, Китаем и Россией, всемерно содействовать возобновлению экономического и личного взаимодействия между Севером и Югом. Экономическая выгода, человеческий обмен, укрепление доверия и движение к разоружению снижают вероятность возникновения конфликта.
|
Обязанности эффективного построения человеческого и человечного мира невозможно и недопустимо перекладывать только на государства. Гражданское общество и каждый его участник должны активно участвовать в этом процессе: оказывать помощь пострадавшим от войны на Украине, поддерживать российских узников совести и антивоенных активистов, содействовать утверждению любых инициатив, способных привести к миру. Любое небрежение в подобных вопросах равносильно самоубийству. И прежде всего, как бы это ни казалось банальностью, мир начинается с переоценки собственных ценностей, в том числе, признания необходимости прямого неприятия и такой же прямой критики «торговли смертью», массового производства оружия и милитаристских норм управления трудом.
Оглядываясь на 2023 год — «год войн» — мы должны предельно открыто задать себе вопрос: насколько каждый из нас способствовал миру во всём мире и на Корейском полуострове? Моя книга пытается пробудить осознание ответственности в каждом человеке и показать, что мир строится не только государством, но и активным гражданским обществом, диалогом и сотрудничеством на всех уровнях.[3] Как высшее правило, нарушение этого важнейшего принципа приводило к разрушительным последствиям — и прежде, и впредь.
Вл. Тихонов
Осло, 23 декабря 2023 г.
|
Ис..сточники
Лит’ература ( из ящика и обратно )
См. так’же
... в с’сылку
— Желающие сделать (какие-то) замечания или дополнения, « s t y l e d & d e s i g n e d b y A n n a t’ H a r o n »
| |||||||||||||





